Пока в прошедшее воскресенье внимание мировых СМИ было приковано к Израилю и Палестине, на выборах в региональные парламенты в двух немецких землях рекордные для себя результаты демонстрировала ультраправая партия «Альтернатива для Германии» (АДГ). За полтора года войны в Украине рейтинг АДГ в экономически успешных Баварии и Гессене вырос в 1,5 раза, что дало партии возможность получить 14,6% и 18,4% голосов соответственно. Сейчас у АДГ уже больше региональных депутатов, чем у двух из трех партий, входящих в текущее правительство.
После вторжения Кремля в Украину, в связи с явной пророссийской риторикой АДГ, с новой силой стал обсуждаться запрет «Альтернативы» на законодательном уровне. Тем более что после катастрофы первой половины XX века возможность запретить партию, угрожающую демократическому конституционному порядку, была закреплена в Германии на уровне Основного закона.
Насколько высока угроза АДГ для немецкой политической системы и какие основания есть для запрета партии — разбирался политолог, обозреватель международной и европейской политики «Новая газета Европа» Денис Левен.
![](https://novayagazeta.eu/static/records/b7e2034f52cf442eb8fe096ce32b5fdc.jpeg)
В июне этого года Институт прав человека Германии опубликовал доклад о деятельности ультраправой партии «Альтернатива для Германии» (АДГ). По мнению авторов, партия вплотную подошла к той черте, когда можно ставить законный вопрос о ее запрете: АДГ стремится «ликвидировать свободный демократический порядок» и «отменить гарантию человеческого достоинства». Согласно законодательству Германии, этого достаточно для того, чтобы признать деятельность партии неконституционной, а ее саму запретить.
В начале октября Марко Вандервиц, депутат Бундестага от Христианско-демократического союза (ХДС/ХСС), начал готовить предложение о запрете «Альтернативы для Германии». „
«Мы имеем дело с партией, которая серьезно угрожает нашему свободному демократическому основному порядку и государству в целом»,
— прокомментировал инициативу Вандервиц. Для формирования первичного предложения ему нужно заручиться поддержкой 36 депутатов Бундестага. На финальном этапе дело отправится в Конституционный суд, который и вынесет решение.
Обсуждение возможного запрета, однако, вопрос не только принципа, но и практического политического расклада. 8 октября 2023 года в двух немецких землях — Баварии и Гессене — состоялись выборы в региональные парламенты. Уже в ходе предвыборной кампании было ясно, что АДГ пользуется большой поддержкой избирателей — в последние полтора года ее популярность резко выросла. Сейчас, согласно опросам, АДГ — вторая по популярности партия в стране после ХДС/ХСС.
![](https://novayagazeta.eu/static/records/3a273648e5954e309fcb536d55dba375.jpeg)
Накал предвыборной борьбы оказался настолько велик, что привел к инцидентам с насилием. 4 октября во время мероприятия в баварском Ингольштадте сопредседателю партии Тино Хрупалле внезапно потребовалась экстренная медицинская помощь. Его увезли в больницу и там поместили в отделение интенсивной терапии. Представители АДГ заявили, что был «инцидент нападения». Уголовная полиция Ингольштадта начала расследование.
Вероятно, с угрозой столкнулась и сопредседатель АДГ Алис Вайдель. Она пропустила предвыборное мероприятие 3 октября в деревне Мёдларойт. Представители Вайдель заявили, что ее семью «эвакуировала полиция и отвезла в безопасное место, поскольку появлялось всё больше признаков того, что на них планировалось нападение».
В итоге на выборах партия набрала рекордное количество голосов: 18,4% — в Гессене и 14,6% — в Баварии. Эти результаты не позволяют АДГ единолично формировать региональные правительства, но абсолютного большинства нет ни у какой другой партии, а это значит, что теперь АДГ может рассматриваться в качестве партнера по коалиции в правительствах земель.
Растущая популярность АДГ и ее радикальность заставляют системные силы искать решение проблемы, вплоть до обсуждения запрета и ликвидации партии. Однако если запрет теоретически и может быть осуществлен, — законодательство Германии позволяет это сделать, и прецеденты уже имелись, — это не поможет решить проблему растущей поддержки партии избирателями. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Сила федерального масштаба
Тревожные призывы запретить «Альтернативу для Германии» слышались давно, но особенно усилились на фоне ее очевидного подъема. Сейчас рейтинг АДГ составляет 22%, и это больше, чем у любой из партии, которые входят в правящую коалицию: Социал-демократической партии (17%), «Зеленых» (14%) и Свободной демократической партии (СвДП, либералы, 6%).
Популярность АДГ особенно увеличилась после начала войны в Украине и связанного с этим энергетического кризиса в Европе: в феврале 2022 года рейтинг партии составлял лишь 10% и за полтора года вырос больше, чем в два раза. На фоне полного прекращения поставок газа в Германию из России, от которых во многом зависела немецкая промышленность, в стране подскочили цены на электроэнергию, в том числе для конечных потребителей в домохозяйствах. В 2022 году это привело к годовой инфляции в 6,9% — рекордной для Германии со времен энергетического кризиса 1973 года. Цены на потребительскую энергию к октябрю 2022 года выросли по сравнению с 2020 годом в 1,5 раза, цены на продукты — в 1,2 раза.
На этом фоне недовольных правящей коалицией стало больше, что и привело к стремительному росту АДГ. Как уже писала «Новая-Европа», успех европейских ультраправых вызван не столько распространением правых взглядов, сколько общим разочарованием в системных политических силах на фоне кризисных явлений в экономике, энергетике и миграции. АДГ в этом плане не исключение. Электорат АДГ расширился именно за счет тех, кто сильнее всего пострадал от скачка цен на электричество и потребительские товары после начала войны в Украине.
Особенно это актуально для Восточной Германии — еще со времен социалистического блока она больше зависела от поставок газа и нефти из России. Там же находились основные нефте- и газоперерабатывающие мощности и соответствующие промышленные предприятия. Наконец, именно туда шел «Северный поток-1» — газовая труба из России. Поэтому к энергетическому кризису 2022 года оказались особенно чувствительны именно жители этих территорий. Здесь же — в регионах, которые входили в ГДР, — АДГ традиционно пользуется наибольшей популярностью: поддержка партии в Бранденбурге — 32%, в Тюрингии — 32%, в Мекленбурге — Передней Померании — 32%, в Саксонии — 33,4%.
Однако популярность АДГ растет во всех без исключения регионах страны. Например, если в Баварии рейтинг партии в начале 2022 года составлял 9,5%, то к октябрю 2023-го он увеличился до 14%. В некоторых землях поддержка АДГ усилилась больше чем в два раза: в Гамбурге — с 5% до 13%, в Северном Рейне — Вестфалии — с 8,4% до 18%.
Рост популярности сопровождается и электоральными успехами. У АДГ уже есть свои депутаты в 14 из 16 региональных парламентов. Это меньше, чем у ХДС/ХСС, СДПГ и «Зеленых», но больше, чем у СвДП и Левых.
В чем проблема
Казалось бы, так и работают западные демократии: власть сменяется на выборах. Однако стремительный рост АДГ, как считает политолог, руководитель российской программы Фонда имени Фридриха Эберта Алексей Юсупов, стал серьезным вызовом для немецкой политики в силу тех угроз, которые он несет.
Во-первых, из года в год риторика АДГ всё больше радикализируется, смещая окно дозволенного. Так, 9 мая 2023 года в российском посольстве прошло празднование Дня победы, которое посетили сопредседатель АДГ Тино Хрупалла и бывший канцлер Герхард Шредер. Сопредседательница АДГ Алис Вайдель на вечеринку не пришла, прокомментировав свое решение так: «Праздновать поражение своей собственной страны с бывшей оккупационной властью — это то, в чем я решила не участвовать». „
Поражение Третьего рейха Вайдель обозначила как «поражение собственной страны». Еще несколько лет назад, считает Юсупов, такие высказывания стоили бы немецкому политику карьеры.
Во-вторых, в риторике, которую используют некоторые функционеры АДГ, усиливается скепсис в отношении конституционного строя в Германии в целом. Например, одиозный лидер Тюрингского отделения партии Бьёрн Хекке в 2016 году призывал региональную полицию сопротивляться «незаконным приказам» федерального правительства по приему беженцев. В 2021 году он отмечал, что Германия находится в «переходной стадии к тоталитаризму», а также выступил с открытой критикой политической системы, которая «удерживает немцев в постоянном разделении».
![](https://novayagazeta.eu/static/records/1579fe5d6b94428881983f13404b0318.jpeg)
Именно усиление такой риторики в начале 2022 года позволило службам внутренней безопасности Германии установить слежку за членами партии. „
В заключении Кельнского административного суда говорится, что существуют «достаточные признаки антиконституционных целей внутри АДГ».
По его словам, члены молодежного крыла партии считали, что «немецкий народ должен быть сохранен этнически нетронутым, а «чужаки» — исключены, насколько это возможно». В Германии стремление изменить сложившийся конституционный порядок всегда воспринимается с особой опаской — в прошлый раз это привело к Второй мировой войне.
В-третьих, с приходом АДГ к власти даже в региональных парламентах становится куда более вероятным, что партия сможет непосредственно влиять на изменения политической системы в стране. Так, в Бундесрате — второй палате парламента Германии, куда направляют депутатов региональные правительства, — представители каждой конкретной земли должны голосовать единогласно. Например, если Бавария поддерживает закон, то все ее депутаты голосуют «за». Если между членами коалиции в регионах нет консенсуса, депутаты воздерживаются от голосования — что равносильно голосу «против», поскольку для принятия закона необходимо абсолютное большинство голосов «за».
![](https://novayagazeta.eu/static/records/440a80fc76224422bffc1190641385eb.jpeg)
Это значит, что, войдя в региональные правительства, АДГ сможет влиять на позиции земель в Бундесрате на голосовании по важнейшим законопроектам. И если в только что переживших выборы Баварии и Гессене АДГ могут и не войти в правящие коалиции, то в Тюрингии, Бранденбурге и Саксонии, где выборы состоятся в следующем году, рейтинг партии сейчас составляет выше 30%, а значит, сформировать правящую коалицию без АДГ будет очень сложно. «Это позволит АДГ брать федеральную политику в заложники», — считает Юсупов.
Например, в августе правительство подготовило реформу иммиграционной системы и системы получения немецкого гражданства. Этот законопроект существенно облегчает процесс легализации и натурализации в Германии для приезжих, что противоречит анти-иммигрантской позиции АДГ. Принятие закона в парламенте запланировано на первую половину 2024 года. Если к этому времени АДГ будет иметь достаточно влияния, она, скорее всего, попытается заблокировать законопроект.
Наконец, приход АДГ к власти в случае ее успеха на следующих федеральных выборах ставит под угрозу и внешнюю политику Германии — особенно в отношении войны в Украине. АДГ предсказуемо выступает против военных поставок в Украину и, предположительно, поддерживает контакты с российской стороной.
Брандмауэр не работает
В августе 2023 года на выборах мэра в тюрингском городе Зоннеберг против кандидата от АДГ объединились и партии из правящей коалиции, и оппозиционные ХДС, и левые — то есть все крупные общегерманские партии. Но, несмотря на это, кандидат от АДГ победил. Такая же ситуация наблюдалась и в городке Рагун-Йесниц в земле Саксония-Ангальт месяцем ранее. Именно так АДГ получила два первых в своей истории мэрских поста. Партии удалось противопоставить себя всей остальной политической арене. По мнению старшего приглашенного научного сотрудника Немецкого фонда Маршалла в Берлине Маркуса Цинера, причина в том, что АДГ успешно создает образ единственной оппозиционной партии.
![](https://novayagazeta.eu/static/records/b320617b0f4f4520af91e74bdc645bd4.jpeg)
Не работает против АДГ и «стратегия брандмауэра» (что значит буквально «противопожарная стена»), которую выбрали для себя ХДС/ХСС и СвДП, считает Юсупов. Согласно этой стратегии, АДГ помещается в изоляцию со стороны правых системных партий — это значит, что они не вступают с ней в коалиции, не сотрудничают в подготовке законов и не поддерживают законопроекты АДГ. Одновременно системные правые партии отчасти перенимают риторику АДГ, пытаясь оттянуть ее избирателей. „
По задумке такая стратегия должна не дать АДГ реализовать свои политические цели и помочь забрать ее электорат — именно так «стена» сдерживает «пожар».
Но на практике, когда системные партии перенимают правопопулистскую риторику, «избиратель голосует за «оригинал»», то есть за АДГ, подытоживает Юсупов.
В итоге сейчас уже АДГ использует образ «брандмауэра» в своих предвыборных лозунгах. «Теперь «брандмауэр» разрушен и в Баварии!» — гласит надпись на одном из постов баварского отделения партии.
![](https://novayagazeta.eu/static/records/fda0977078cf40588a9f3d67b6cd24a0.jpeg)
Более того, несмотря на все попытки изолировать АДГ путем отказа от сотрудничества и заимствования радикальной риторики, популярность АДГ продолжает расти. Вскоре с нынешним уровнем популярности не сотрудничать с ультраправыми, по мнению Маркуса Цинера, может оказаться просто невозможно. В конце концов, если партия попадает в региональные парламенты на демократических выборах и получает большое количество мандатов, ее сложно игнорировать.
Собственно, сотрудничество уже началось. 15 сентября 2023 года парламент Тюрингии принял инициативу ХДС о сокращении налогов на передачу недвижимости. Этого удалось достичь только благодаря голосам депутатов АДГ — у партии в региональном парламенте 19 депутатов, что лишь на 2 меньше, чем у ХДС. А поскольку системные партии начинают идти на сотрудничество с АДГ, окно дозволенного расширяется и влияние ультраправых растет. Так системные партии могут впасть в зависимость от поддержки АДГ для принятия собственных политических решений.
Однако стратегия предвыборных коалиций против АДГ, по мнению Алексея Юсупова, может быть в некоторых случаях эффективным тактическим способом противостояния. Хотя она не сработала в Зоннеберге и Рагун-Йеснице, на мэрских выборах в тюрингском Нордхаузене всё же победил независимый кандидат, которого поддержали все остальные партии. Лучше всего эта стратегия подходит для голосования по одномандатной системе (когда избирается один человек), а не по партийным спискам (когда голосуют за партии в региональный или федеральный парламент).
Три условия запрета
Германия — одна из первых стран в послевоенной Европе, где был представлен юридический механизм по запрету политических партий, отмечает Артём Клыга, руководитель юридической практики «Дубравский Консалтинг». Соответствующая статья вошла в Основной закон ФРГ (аналог конституции) в 1949 году. В соответствии с ним партии, которые стремятся «подорвать или упразднить основной свободный демократический порядок или поставить под угрозу существование Федеративной Республики Германия», могут быть признаны неконституционными и запрещены.
Правда, возможен и более мягкий вариант: „
если партия не «стремится» (то есть не предпринимает конкретные шаги), а только «ориентирована» на подрыв конституционного порядка, суд может лишить ее государственного финансирования.
АДГ, к примеру, в 2023 году получила из государственного бюджета 11 миллионов евро.
В одно время с ФРГ такие законы были приняты в Италии и Австрии, то есть в странах с фашистским и национал-социалистическим прошлым. Эта мера была придумана, чтобы не допустить нового прихода радикалов к власти. За более чем семьдесят лет существования этой нормы законодательства в Германии были запрещены две партии: в 1952 году — крайне правая Социалистическая имперская партия, а в 1956 году — Коммунистическая партия Германии. В Австрии в 1988 году была запрещена неонацистская Национал-демократическая партия. В Италии запрещенных партий пока нет.
Однако когда в 2017 году начались разговоры о запрете АДГ и появились первые петиции об упразднении ее региональных отделений, суд не стал запрещать Национал-демократическую партию Германии — другую ультраправую структуру, правда, куда менее популярную, чем АДГ. Суд не нашел свидетельств того, что партия имела реальные успехи в достижении своих антиконституционных целей.
![](https://novayagazeta.eu/static/records/9331281fda734a3ab9d1732fbaa1a620.jpeg)
С юридической точки зрения, отмечает Клыга, для запрета партии должны быть соблюдены три условия: Партия в своей деятельности руководствуется целями уничтожения свободного демократического конституционного строя. Действующие лица и функционеры партии предпринимают конкретные шаги для достижения этих целей. Есть свидетельства, что партия своими действиями может достичь этих целей или уже в какой-то степени достигла.
С этой точки зрения, уже упомянутый доклад Института прав человека вполне может быть использован в суде. По сути, отмечает Клыга, этот доклад и представляет собой «исковое заявление на 70 листов». Составители пытаются привести свидетельства того, что АДГ уже соответствует всем критериям для запрета.
![](https://novayagazeta.eu/static/records/9f47a413e91a4229abe74f96152bbaaf.jpeg)
Сначала выборы, потом суд
Однако даже если все критерии будут в наличии, рассчитывать, что АДГ будет запрещена в ближайшее время, ее системным оппонентам вряд ли стоит. Несмотря на то, что депутат Бундестага от ХДС/ХСС Вандервиц уже начал готовить иск, консенсуса о запрете АДГ нет ни в обществе, ни в политическом классе Германии.
Так, в соответствии с сентябрьским опросом, который заказала газета Zeit, лишь 38% граждан Германии поддерживают запрет партии. Нет единого мнения и среди немецких политиков. С самого начала за запрет выступают лишь «Зеленые». Одна из лидеров социал-демократов Заския Эскен заявила в августе, что деятельность АДГ необходимо расследовать, и если ее антиконституционная направленность подтвердится, партию необходимо запретить. ХДС же традиционно выступает против запрета. „
Кроме того, даже если иск будет подан, до заключения по делу суд дойдет не скоро. Кейс Национал-демократической партии Германии рассматривался в суде почти шесть лет и не привел к положительному вердикту.
Так что дело вряд ли будет решено до региональных выборов в Восточной Германии в 2024 году или общенациональных выборов в 2025-м.
Наконец, запрет партии АДГ был бы проявлением слабости немецкой политической системы, считает Юсупов. Как ни крути, это партия федерального масштаба с огромным числом сторонников. В случае запрета АДГ ее избиратели никуда не денутся, как никуда не денутся и функционеры АДГ: они смогут зарегистрировать новую политическую силу или примкнуть к другим. К тому же вывод партии из легального поля может привести к радикализации и ее членов, и ее электората. Так, на фоне отсутствия легальной левой политической силы в ФРГ после запрета в 1956 году Коммунистической партии, в 1970-е годы получил распространение леворадикальный терроризм «Фракции Красной армии».
Поэтому кажется, что у немецких политиков пока нет других способов противостоять ультраправым, кроме как традиционными методами либеральных демократий: бороться на выборах. И большая часть немецкого политического класса это понимает.